История и деятельность Сектора истории общественно-политического развития

Объявления

07.03.2018
ИИ СО РАН объявляет конкурс на бюджетные места в аспирантуру в 2018 году
Подробнее

29.01.2018
ИИ СО РАН объявляет конкурс на замещение должности главного научного сотрудника
Подробнее

15.12.2017
Объявление о защите диссертации… В.А. Калинина
Подробнее

08.12.2017
Объявление о защите диссертации… В.А. Слугиной
Подробнее

08.12.2017
Объявление о защите диссертации… И.Н. Никанорова
Подробнее

Все объявления

История и деятельность Сектора истории общественно-политического развития

Сектор истории общественно-политического развития был создан в 1990 г. Его организация явилась ответом руководства Института истории на те изменения, которые произошли в СССР и в советской исторической науке в ходе перестройки. Необходимость специального изучения общественно-политической тематики была резко актуализирована совокупностью различных факторов как объективного, так и субъективного порядка. В их ряду прежде всего необходимо назвать невиданный интерес советских граждан к политической истории своей страны, с одной стороны, обнаружение огромного количества исследовательских лакун (по терминологии тех лет — «белых пятен») — с другой. Демократизация советского общества, приведшая к отмене идеологической цензуры, ликвидации спецхранов и облегчившая доступ к архивным источникам, одновременно создала возможности для того, чтобы приступить к глубокому изучению политической истории России и СССР.

Организация сектора истории общественно-политического развития во многом облегчалась тем, что в существовавших структурных подразделениях Института имелись сотрудники, занимавшиеся аналогичной или смежной проблематикой. Это были доктора исторических наук А.С. Московский, В.С. Познанский, В.И. Шишкин, кандидаты исторических наук В.А. Жданов, В.А. Исупов, Л.Н. Кекалова и И.В. Павлова. Они и составили первоначальное «ядро» сектора. С момента основания сектора его возглавляет профессор В.И. Шишкин.

С течением времени коллектив сектора менялся. В 1993 г. были приняты выпускники НГУ А.И. Савин и Д.Г. Симонов. В 1997–1998 гг. сотрудниками сектора стали доктор исторических наук И.М. Савицкий, кандидаты исторических наук М.П. Малышева, С.А. Папков и Т.Н. Осташко. Позднее сектор стал источником кадров для других подразделений и дирекции Института. В 1999 г. И.В. Павлова перешла в сектор истории интеллигенции, в 2009 г. В.А. Исупов организовал сектор историко-демографических исследований, с 2016 г. Д.Г. Симонов является заместителем директора по научной работе.

С конца 2016 г. по настоящее время сектор работает в составе восьми научных сотрудников — докторов исторических наук В.И. Шишкина, С.А. Папкова, И.М. Савицкого, кандидатов исторический наук В.В. Журавлева, Т.И. Морозовой, А.И. Савина, Д.Л. Шереметьевой, стажера-исследователя К.Л. Захаровой.

Главной стратегической установкой сектора всегда являлась подготовка фундаментальных научных трудов, посвященных актуальным проблемам отечественной истории, а тема «Власть и общество в России в XX веке» изначально была избрана в качестве приоритетной. При этом подходы к достижению сформулированной цели не оставались неизменными. Они обусловливались конкретными обстоятельствами и возможностями, в которых пришлось вести исследования.

В первой половине 1990-х годов, когда был только открыт доступ к ранее засекреченным архивным материалам, сотрудники сектора сделали акцент на их быстрое выявление, введение в научный оборот полученных данных и первичных результатов анализа архивных источников. Этим обстоятельством, а также отсутствием полноценного финансирования научно-исследовательской деятельности объясняется тот факт, что основной научной продукцией сотрудников сектора того времени являлись тезисы докладов и статьи в журналах и сборниках, а также небольшие по объему документальные публикации. Они были подготовлены преимущественно на наиболее доступных для исследователей материалах одного архивохранилища — Государственного архива Новосибирской области, однако при этом были посвящены достаточно широкому кругу ранее не изучавшихся проблем.

О тематическом и о территориально-хронологическом диапазоне, в котором тогда велась работа, свидетельствует перечень проблем, нашедших отражение в названиях тех лет: красный бандитизм и дальневосточная политика РСФСР в начале 1920-х годов, взаимоотношения Центра и сибирской провинции, деятельность советских карательных органов, режим секретности в коммунистической партии и советском государстве, опыт регулирования безработицы, голод в Казахстане в начале 1930-х годов, городское население Сибири в конце 1930-х — конце 1950-х годов, оборонная промышленность Сибири в послевоенный период, деятельность межрегиональной организации «Сибирское соглашение» и др.

Наиболее значимыми публикациями сотрудников сектора, подготовленными в то время в рамках указанной проблематики, стали монографии В.А. Исупова «Городское население Сибири: от катастрофы к возрождению (конец 30-х — конец 50-х гг.)» (Новосибирск, 1991) и И.М. Савицкого «Оборонная промышленность Новосибирской области: Опыт послевоенного развития (1946–1963 гг.) (Новосибирск, 1996), сборник статей «Советская история: проблемы и уроки» (Новосибирск, 1992), два выпуска историко-публицистического альманаха «Возвращение памяти» (Новосибирск, 1991, 1994), сборники документов «Гонимые голодом. Документы о судьбе десятков тысяч казахов, бежавших в Сибирь в начале 30-х гг.» (Алматы, 1995) и «Дальневосточная политика советской России (1920–1922 гг.)» (Новосибирск, 1996).

Новым эмпирическим материалом были фундированы публикации, подготовленные М.П. Малышевой и В.С. Познанским. Они были посвящены проблемам, которые до сих пор сохраняют свою не только научную, но и политическую актуальность. Исследователи первыми в отечественной историографии показали, что в действительности Дальневосточная республика, формально считавшаяся независимым государством буржуазно-демократического типа, игравшим роль своеобразного буфера между РСФСР и капиталистическим миром, являлась территорией, абсолютно подконтрольной Российской коммунистической партии и советской власти. Исследователи пришли к выводу, что именно такое положение ДВР позволило ей эффективно защищать геополитические и экономические интересы Российской Федерации, в том числе способствовать очищению Дальнего Востока от интервентов, искусно способствовать сохранению напряженности между Соединенными штатами Америки и Японией, стимулировать создание коммунистических и других революционных организаций в Китае, Корее, Монголии и Танну-Туве.

Голод начала 1930-х годов в Казахстане — еще одна серьезная проблема, во многом ставшая известной не только специалистам, но и широкой общественности благодаря архивным разысканиям М.П. Малышевой и В.С. Познанского. Исследователи выявили и опубликовали широкий круг источников, содержащих информацию о причинах, обстоятельствах и масштабах поразившего Казахстан голода, о количестве казахов, бежавших на территорию Западной Сибири, о мерах, предпринимавшихся советскими властями Сибири для спасения беженцев от голодной смерти, а также статистические данные о количестве погибших и спасенных.

Вторая половина 1990-х — начало 2000-х годов прошли под знаком расширения как изучаемой сотрудниками сектора проблематики, так и ее источниковой основы. Приоритетными темами, над которыми велась в то время работа, стали вооруженное сопротивление коммунистическому режиму и национально-территориальное размежевание Сибири и Казахстана в начале 1920-х годов, карательная политика советской власти, немецкая деревня 1920-х — 1930-х годов, демографические кризисы и катастрофы в советской России, местные органы государственной власти и управления, административно-политическая и культурная элита сибирского макрорегиона в постсоветский период.

Улучшение финансирования научных исследований позволило сделать акцент на подготовку публикаций «крупных» форм, в том числе монографий. Результатом проделанной работы стал выход в свет монографии С.А. Папкова «Сталинский террор в Сибири. 1928–1941» (Новосибирск, 1997), М.П. Малышевой «Национально-территориальное размежевание Сибири и Казахстана (1919–1922 гг.) (Семипалатинск, 1999), В.А. Исупова «Демографические катастрофы и кризисы в России в первой половине XX века. Историко-демографические очерки» (Новосибирск, 2000), Д.Г. Симонова «История II Степного корпуса белой Сибирской армии (1918 год)» (Новосибирск, 2001), А.И. Савина «Die Sibiriendeutschen im Sowjetstaat. 1919 — 1938. (Essen, 2001, в соавторстве с Д. Брандесом), Т.Н. Осташко «Очерки истории ветеринарии Западной Сибири: XVII — начало XX в.» (Новосибирск, 2002).

Одновременно активно велась работа по расширению источниковой базы изучавшейся проблематики. Результатом этих усилий стала публикация сборников документов «Советы депутатов Новосибирской области, 1937—1997 годы» (Новосибирск, 1997), «За советы без коммунистов. Крестьянское восстание в Тюменской губернии. 1921». (Новосибирск, 2000), «Сибирская Вандея» (М., 2000. Т. 1; 2001. Т. 2), «Процесс над колчаковскими министрами (май 1920 г.)» (М., 2003).

Уникальным проектом, инициированным и выполненным сотрудниками сектора в кооперации с коллегами, работавшими на кафедре Отечественной истории НГУ, стало издание «Сибирь в лицах. 10 лет МАСС» (Новосибирск, 2001).

Высокую научную и политическую актуальность имела и продолжает сохранять проблема, разработкой которой во второй половине 1990-х годов занималась М.П. Малышева. На основе богатого фактического материала она детально проследила национально-территориальное размежевание между Сибирью и Казахстаном, вызванное намерением руководства РСФСР создать в рамках Российской Федерации Киргизскую (Казахскую) автономию. М.П. Малышева выявила основные этапы решения этой проблемы, позиции обеих сторон и московского Центра, четко зафиксировала существовавшие «болевые» точки и выяснила способы их устранения. Она пришла к выводу, что к лету 1922 г., благодаря давлению со стороны ЦК РКП(б) на центральные и местные советские органы, Киргизская (Казахская) АССР полностью получила в свое распоряжение весь Степной край бывшей Российской империи, который являлся территорией исконного проживания казахов. В то же время М.П. Малышева справедливо акцентировала внимание на безразличии руководства Сибири к проблеме Рудного Алтая, из-за чего он оказался отторгнут от Сибири и передан в состав Казахстана.

Во многом табуированной в предшествующие годы теме вооруженных восстаний в Сибири в начале 1920-х годов были посвящены аналитические и документальные публикации, подготовленные В.И. Шишкиным. В них в научный оборот был введен широкий круг разнообразных источников, характеризующих общественно-политическую ситуацию в Сибири после ее освобождения от колчаковцев, политику советской власти по отношению к местному населению, содержащих разностороннюю информацию обо всех мятежах, происшедших в Сибири в начале 1920-х годов: время их возникновения и охваченную территорию, численность и состав участников, руководителей и лозунги, боевые действия повстанцев и направленных на их подавление советских войск, результаты борьбы.

Наиболее значимым результатом стало введение В.И. Шишкиным в научный оборот уникального корпуса источников о самом крупном за все время коммунистического правления в России восстании — так называемом Западно-Сибирском мятеже, который весной 1921 г. поставил советский режим на край пропасти и вынудил его заменить продразверстку продналогом. Особый интерес представляют документы повстанческой стороны и материалы карательных органов советской власти: губернских чрезвычайных комиссий, уездных политбюро, революционных и военно-революционных трибуналов. Опубликованные источники являются ключевыми для понимания подлинных причин Западно-Сибирского восстания, его движущих сил, характера и трагического финала.

Другим крупным событием отечественной историографии стал выход в свет подготовленного В.И. Шишкиным сборника документов «Процесс над колчаковскими министрами». В ряду происходивших в советской России политических процессов суд над бывшими колчаковскими министрами, состоявшийся в Омске в 20-х числах мая 1920 г., занимает особое место. Его уникальность определяется рядом обстоятельств. Омский суд был первым по времени широкомасштабным открытым политическим процессом, на котором в какой-то мере отрабатывались сценарий и технология всех последующих политических процессов. На нем была предпринята беспрецедентная попытка в лице нескольких деятелей бывшего колчаковского правительства судить всю российскую контрреволюцию и поддерживавших ее интервентов. Для достижения этой цели коммунистическое руководство советской России стремилось придать омскому процессу большое общественно-политическое звучание. Введение в научный оборот документов, характеризующих замысел и подготовку процесса, самой стенограммы судебных заседаний, документов о поведении и судьбах осужденных после вынесения приговора, а также большого количества развернутых комментариев, позволили дать всестороннюю и объективную картину этого уникального события.

В дальнейшем ориентация на подготовку крупных форм научной продукции сохранилась, но в связи с изменениями в кадровом составе сектора исследовательская тематика подверглась значительной корректировке. Главное внимание сотрудников сектора было сосредоточено на изучении таких проблем, как органы государственной власти и вооруженные силы сибирской контрреволюции в годы гражданской войны, репрессивная политика советской власти, взаимоотношения советского государства с религиозными и национальными меньшинствами в 1920–1930-е годы, демографический потенциал сибирского макрорегиона в годы Второй мировой войны, атомная промышленность в Сибири в период «холодной войны».

Результатом изучения указанных проблем стала публикация монографий И.М. Савицкого «Важнейший арсенал Сибири. Развитие оборонной промышленности Новосибирской области в годы Великой Отечественной войны» (Новосибирск, 2005), В.С. Познанского «Социальные катаклизмы в Сибири: голод и эпидемии в 20–30-е годы XX века» (Новосибирск, 2007) и В.А. Исупова «Главный ресурс Победы. Людской потенциал Западной Сибири в годы Второй мировой войны (1939–1945 гг.)» (Новосибирск, 2008).

Вышло в свет также несколько сборников документов и материалов, существенно расширяющих источниковую базу истории Сибири XX века. В.И. Шишкин подготовил «Западно-Сибирский комиссариат Временного Сибирского правительства (26 мая — 30 июня 1918 г.)» (Новосибирск, 2005) и «Временное Сибирское правительство (26 мая — 3 ноября 1918 г.)» (Новосибирск, 2007), А.И. Савин — «Советское государство и евангельские церкви Сибири в 1920–1941 гг.» (Новосибирск, 2004), «Этноконфессия в советском государстве. Меннониты Сибири в 1920–1980-е годы. Аннотированный перечень архивных документов и материалов. Избранные документы» (Новосибирск — СПб, 2006) и «Ethnoсonfession in the Soviet State: Mennonites in Siberia, 1920–1989: annotated List of Archival Documents./ compiled by A.I. Savin; edited by Paul Toews. Imprint Fresno, Calif.: Center for Mennonite Brethren Studies, 2008), И.М. Савицкий — «Оборонная промышленность Новосибирской области в годы Великой Отечественной войны» (Новосибирск, 2005) и «Оборонная промышленность Новосибирской области в условиях “холодной войны” (1946–1965 гг.)» (Новосибирск, 2007). Под редакцией С.А. Папкова были изданы два тома «Книги памяти жертв политических репрессий в Новосибирской области» (Вып. 1. Новосибирск, 2006; Вып. 2. Новосибирск, 2008).

Подготовленные и опубликованные В.И. Шишкиным сборники содержат полный корпус журналов и протоколов заседаний, а также законодательных актов (грамот, воззваний, обращений, постановлений, распоряжений, указов) Западно-Сибирского комиссариата, Совета министров и Административного совета Временного Сибирского правительства, которые являлись высшими органами государственной власти сибирской контрреволюции на начальном этапе широкомасштабной гражданской войны. Введенные в научный оборот документы и материалы дают ответы на вопросы о том, кто и как после свержения советской власти в Сибири осуществил установление новых, демократических органов государственной власти, восстановил органы местного самоуправления, создал костяк Сибирской армии, произвел постепенную отмену советского законодательства и осуществил демонтаж созданных большевиками общественно-политических структур, характеризуют политику антибольшевистских правительства в аграрном, рабочем и национальном вопросах, взаимоотношения в лагере контрреволюции и с союзниками России по коалиции в период Мировой войны.

Кроме того, большой массив дополнительной информации о деятельности Временного Сибирского правительства, о государственных и политических деятелях сибирской контрреволюции разного ранга и уровня содержатся в комментариях. В совокупности все эти источники позволяют выяснить структуру и кадровый состав Временного Сибирского правительства, более объективно осветить его политические позиции, основные направления и результаты деятельности, а также роль и значение в антибольшевистском лагере в период «демократической контрреволюции».

В.С. Познанский исследовал причины и масштабы голода и эпидемий в Сибири в 1920–1930-е годы, повлекшие гибель значительной части населения и вылившихся в демографические кризисы начала 1920-х и первой половины 1930-х годов. Он попытался также выяснить причины голода, дважды поразившего сибирскую деревню на протяжении короткого периода времени. В результате В.С. Познанский пришел к выводу о том, что решающим негативным фактором, обусловившим возникновение этой социально-экономической и демографической катастрофы, стала советская продовольственная политика начала 1920-х годов и периода форсированной коллективизации.

Широкий круг проблем, ранее обойденных вниманием исследователей, проанализировал А.И. Савин. Опираясь на опубликованные им документы, он изучил работу Антирелигиозной комиссии при ЦК ВКП(б) в 1922–1929 гг., деятельность органов ВЧК–ГПУ–ОГПУ–НКВД, направленную на инспирирование внутрицерковных расколов и разложение протестантских общин, «сектантскую» кооперацию, отказ от военной службы по религиозным убеждениям и альтернативную гражданскую службу в СССР в 1920–1930-е годы, массовую эмиграцию меннонитов из СССР в 1929–1930 гг., репрессии в отношении верующих в 1937–1938 гг., в первую очередь в ходе так называемой «кулацкой» операции НКВД по приказу № 00447 от 30 июля 1937 г. и «немецкой» операции.

А.И. Савин сделал выводы о том, что после завершения кампании по изъятию церковных ценностей «сектанты» стали вызывать у руководства РКП(б) серьезные опасения как образования, способные привлечь на свою сторону значительное число бывших верующих, отпавших от ортодоксии. К началу массовой коллективизации и так называемой «ликвидации кулачества как класса» у руководства коммунистической партии и советского государства сформировалось убеждение в том, что Русская православная церковь по сравнению с «сектантством» более не является, несмотря на значительное число приходов и верующих, серьезным противником. Напротив, «сектантские» организации оценивались им как обладающие большими адаптационными возможностями применительно к новым политико-экономическим реалиям, что предопределило сначала повышенное внимание к «сектам» со стороны руководства коммунистической партии и спецслужб, а затем применение репрессивных мер. Апогей репрессивных акций в отношении изучаемых групп верующих пришелся на время «Большого террора».

Полученные А.И. Савиным результаты позволили поставить под сомнение сложившийся в отечественной историографии стереотип о 1920-х годах как о «золотом» веке «сектантства» в Советской России, подтвердить гипотезу о целенаправленном и планомерном характере «Большого террора», стоящую в центре современных дискуссий о сталинизме, а также существенно скорректировать взгляд на историю государственно-церковных отношений только как на историю отношений советского государства и Русской православной церкви.

Два опубликованных выпуска «Книги памяти жертв политических репрессий в Новосибирской области» содержат сведения о нескольких тысячах людей, пострадавших в результате советской политики в эпоху гражданской войны и коллективизации, Великой Отечественной войны и послевоенной эпохи. Структурно «Книги…» состоят из двух основных разделов: биографических справок жертв репрессий — во-первых, аналитических статей, справок, комментариев, архивных документов и фотографий — во-вторых.

Списки осужденных позволяют сделать вывод о том, что по такому критерию, как судебная инстанция, выносившая приговор, они представляют две главные категории репрессированных. Одна из них — лица, осужденные различными видами судов: краевыми, окружными, областными — главным образом по ст. 58 УК РСФСР («контрреволюционные преступления»), а также военными или транспортными трибуналами. Другая категория репрессированных включает лиц, приговоренных к наказанию внесудебными органами: различными комиссиями, «тройками» или Особым совещанием ОГПУ–НКВД.

Заключительная часть «Книги…» содержит описание и анализ ряда конкретных политических дел. Наряду с архивными документами и фотографиями эти материалы дают конкретное представление о драматических проявлениях политики репрессий в Новосибирской области. Издание отражает общественную потребность в выявлении всех жертв политических репрессий, а ее публикация была поддержана Администрацией Новосибирской области.

В публикациях В.А. Исупова, в том числе в монографии «Главный ресурс Победы», на основе большого количества архивных документов, многие из которых впервые введены в научный оборот, глубоко проанализированы две основные научные проблемы, связанные с мобилизацией людских ресурсов Западной Сибири в годы Великой Отечественной войны: сложный процесс формирования людского потенциала Западной Сибири и не менее сложный процесс его использования. В книге проанализированы источники формирования людского потенциала макрорегиона: воспроизводство населения, миграции, динамика численности, показаны изменения, происшедшие в его структуре за годы войны. Выявлена численность мобилизованных, изучены методы и приемы мобилизации, призывная деятельность сибирских военных комиссариатов, штаба СибВО, органов прокуратуры и НКВД. Значительное внимание уделено определению источников убыли населения Западной Сибири в военный период (миграционный отток, армейские призывы, отрицательный естественный прирост), выявлены масштабы военных потерь населения региона, демографические, экономические и социокультурные последствия крупномасштабной мобилизации. В результате В.А. Исупов пришел к выводу, что основными источниками убыли населения Западной Сибири в военный период стали огромные военные потери, армейские призывы, отрицательный естественный прирост (превышение числа умерших над числом родившихся).

Большое место в книге отведено решению задач по использованию людского потенциала региона, в частности таким неизученным сюжетам, как воинские и трудовые мобилизации, применение принудительного труда бойцов рабочих колонн, заключенных, спецпереселенцев и военнопленных. Показана борьба гражданских и военных властей с уклонением от службы в армии, с трудовым и военным дезертирством. В монографии вскрыты противоречия экономической политики властей, которые сделали упор исключительно на развитие мобилизационных форм привлечения к труду. Сделан вывод, что наряду с массовым патриотизмом имели место такие явления, как дезертирство, уклонение от военной службы, незаконное бронирование части военнообязанных как своеобразные формы скрытого политического протеста. Большинство проблем, поставленных в книге, ранее в отечественной и зарубежной историографии не разрабатывались.

В результате изучения огромного массива документов и материалов, посвященных военно-промышленному комплексу Сибири и ранее находившихся на секретном хранении, принципиально новые выводы были получены И.М. Савицким. Исследователь считает, что после окончания Великой Отечественной войны, вопреки ожиданиям общества и логике развития, в Новосибирской области вместо конверсии оборонных предприятий стал высокими темпами наращиваться оборонный потенциал, было построено более двух десятков новых крупных заводов и научно-исследовательских институтов. Благодаря внедрению в производство новейших достижений науки и техники в промышленности области произошли принципиальные качественные изменения, обусловленные потребностями выпуска термоядерного оружия, ракетной техники и новейших средств связи. К середине 1960-х годов Новосибирская область заняла в оборонно-промышленном комплексе СССР пятое место. Как следствие, на предприятиях этого комплекса были сформированы инженерно-технические и рабочие кадры высочайшей квалификации, которые составили элиту инженерного персонала и промышленных рабочих региона. Одновременно за первые два послевоенных десятилетия на оборонно-промышленных предприятиях была создана развитая социально-бытовая инфраструктура, которая лучше обеспечивала занятых на них рабочих и служащих, чем это делалось в других отраслях народного хозяйства региона. Чрезмерная концентрация оборонной промышленности привела, с одной стороны, к ускоренному развитию экономической и социальной сферы Новосибирской области, с другой — способствовала складыванию серьезных диспропорций и деформаций в ее экономике. Гипертрофированное место оборонной промышленности в экономике области стало причиной острого социального кризиса, когда в 1990-х годах началась конверсия «оборонки».

В ходе изучения темы «Власть и общество в Сибири» сотрудники сектора пришли к выводу, что состояние как власти, так и общества в Сибири в первой половине XX века отличались исключительной нестабильностью. Это объяснялось как внешними по отношению к сибирскому макрорегиону объективными факторами (Первая и Вторая мировая войны, Февральская и Октябрьская революции, гражданская война, коллективизация и т. п.), так и структурой самого сибирского социума, довольно высокой степенью политической активности его различных социальных страт.

В силу унаследованных от дореволюционных времен традиций, особенностей социальной структуры и уровня культурного развития населения Сибири, превращения территории макрорегиона в годы гражданской войны в один из основных театров военных действий, а в 1930-е годы его широкомасштабного использования в целях изоляции политических, социальных и уголовных групп элементы гражданского общества здесь — за исключением короткого промежутка времени от Февральской революции до колчаковского переворота в ноябре 1918 г. — были развиты намного слабее, чем в европейской части России.

За исключением 1917–1918 гг. властная вертикаль в Сибири была более централизованной, милитаризованной и бюрократизированной, а сеть и плотность органов государственной власти на местах превышала среднероссийские нормы и показатели. В результате такого положения степень контроля со стороны государственной власти над общественными структурами, напротив, была выше, чем в регионах европейской России.

В силу указанных обстоятельств в 1917 — конце 1930-х годов Сибирь отличалась более высокой степенью конфликтности между властью и обществом, чем другие регионы России. Долгое время после окончания гражданской войны она воспринималась руководством страны как «белая» (контрреволюционная) и кулацкая в противовес «красному» и рабочему Уралу. Этот стереотип активно внедрялся в массовое сознание населения и был широко воспринят такими авангардными группами советского общества, как коммунисты, комсомольцы, рабочие, беспартийный актив.

Принципиальный пересмотр представлений о Сибири, ее места и роли в осуществляемых государственной властью преобразованиях начался на рубеже 1920–1930-х годов, а завершился в годы Второй мировой войны, когда Сибирь превратилась в надежный тыл фронта и Красной армии, стала одним из крупнейших арсеналов Советского Союза.

Более того, изучение архивных материалов, ранее находившихся на секретном хранении и не доступных исследователям, позволило сотрудникам сектора сделать принципиальный вывод о том, реальный вклад Сибири в победу СССР во Второй мировой войне был выше, чем было принято считать в отечественной историографии.

На рубеже 2000-х – 2010-х годов приоритетным направлением работы стало изучение революций 1917 года и гражданской войны в России. В рамках этой темы под руководством В.И. Шишкина были реализованы следующие крупные исследовательские проекты: «Органы государственной власти сибирской контрреволюции в годы гражданской войны: новые исследовательские проблемы и документальные источники (1917–1922 гг.)» (РГНФ), «Политические системы и режимы контрреволюции на востоке России в годы Гражданской войны (1918–1920 гг.)» (РГНФ), «Трансформация российской политической системы в период революции и гражданской войны 1917–1920 гг.: сибирская специфика» (Президиум РАН).

Особое внимание было уделено исследованию Временного Всероссийского правительства, образованого на Уфимском государственном совещании в сентябре 1918 г. в результате многочисленных компромиссов, на которые пошли разнородные социально-политические и партийные структуры, принимавшие участие в этом совещании. Временное Всероссийское правительство стало первым общенациональным по масштабам своей деятельности высшим органом государственной власти и управления, созданным контрреволюционными силами на освобожденной от большевиков территории. Однако в отечественной историографии оно почти не получило освещения, поскольку исследователи испытывали острый дефицит источников.

В.И. Шишкину удалось ликвидировать этот пробел. В различных фондах Государственного архива Российской Федерации, Российского государственного военного архива, местных государственных архивов, в периодической печати Сибири, Урала и Поволжья он выявил широкий круг разнообразных по происхождению и видам источников и на их основе подготовил серию публикаций и сборник документов и материалов «Временное Всероссийское правительство (23 сентября — 18 ноября 1918 г.)» (Новосибирск, 2010) Информационное «ядро» сборника составили журналы и протоколы заседаний Директории и Совета министров Временного Всероссийского правительства. Логическим дополнением этих видов источников стали законодательно-нормативные документы Временного Всероссийского правительства, интервью членов Директории и Совета министров, материалы их переписки с региональными органами власти.

В совокупности документы и материала сборника исчерпывающе характеризуют правовое положение, компетенцию и структуру Временного Всероссийского правительства, дают представление о сложности формирования и составе его исполнительного аппарата, раскрывают основные принципы его внутренней и внешней политики, главные направления и результаты деятельности, позволяют составить объективное представление о роли и месте Временного Всероссийского правительства в лагере контрреволюции и в истории гражданской войны в России.

Еще одним серьезным вкладом в изучение органов государственной власти периода гражданской войны стало введение В.И. Шишкиным в научный оборот документов и материалов, содержащих информацию о структуре, персональном составе, направлениях и результатах деятельности Частных совещаний членов Временной Сибирской областной думы — единственного в истории края общесибирского представительного учреждения. После свержения летом 1918 г. в Сибири власти большевиков Частные совещания стали реальным центром консолидации умеренно социалистических, демократических и либеральных элементов и одновременно — легальной политической площадкой, на которой и за которую шла острая борьба между различными партийно-политическими группировками. В результате Частные совещания институализировались и сыграли в лагере сибирской контрреволюции роль своеобразного предпарламента. В конечном счете свою главную задачу — возродить разогнанную в конце января 1918 г. большевиками Сибирскую областную думу — они успешно выполнили. В подготовленном В.И. Шишкиным сборнике «Сибирский предпарламент: Частные совещания членов Временной Сибирской областной думы (июнь – август 1918 г.)» опубликованы протоколы заседаний Частных совещаний, протоколы и отчеты созданных ими комиссий, переписка с Советом министров Временного Сибирского правительства, с земско-городскими учреждениями и общественными организациями. Введенные в научный оборот документы и материалы позволяют более глубоко и полно изучить вопросы, уже нашедшие частичное отражение в исторических исследованиях, и одновременно дают возможность сформулировать новые проблемы истории общественно-политической жизни Сибири начальной фазы гражданской войны, показать позиции и поведение в этих экстремальных условиях различных партийно-политических групп и отдельных деятелей.

Результаты изучения вооруженных сил сибирской контрреволюции нашли отражение в монографии Д.Г. Симонова «Белая Сибирская армия в 1918 году» (Новосибирск, 2010). В ней впервые в отечественной историографии показан процесс формирования Сибирской армии, организованной в ходе антибольшевистского переворота, — от создания отдельных добровольческих отрядов до объединения их в регулярные полки, дивизии, корпуса и превращения в самое крупное объединение антибольшевистских войск на начальном этапе широкомасштабной гражданской войны в России; в полном объеме представлена эволюция ее организационной структуры; проведено изучение системы управления, комплектования и материально-технического оснащения. Д.Г. Симонов осветил ход военных событий, приведших к свержению советской власти в Сибири, на Урале и на Дальнем Востоке весной — летом 1918 г. и последующие боевые операции Сибирской армии. В монографии выявлены социально-политические и военно-организационные факторы, обеспечившие успехи антибольшевистских сил.

Д.Г. Симонов оспорил господствовавший в отечественной историографии тезис о том, что антибольшевистские вооруженные формирования в 1918 г. численно преобладали над советскими вооруженными силами и что части Чехословацкого корпуса сыграли решающую роль в боевых операциях на Урале и в Сибири. На базе широкого круга впервые введенных в научный оборот источников доказана ошибочность позиции ряда отечественных исследователей, считавших, что проведенные Временным Сибирским правительством мобилизации не имели успеха из-за сопротивления населения. Приведенная в монографии статистика по всем уездам, губерниям и областям, на территории которых проводились мобилизации, показывает, что успех этих мобилизационных мероприятий даже превзошел ожидания их инициаторов. На основе анализа системы управления, организационной структуры и боевого состава всех антибольшевистских вооруженных группировок востока России Д.Г. Симонов показал, что Сибирская армия стала основой формирования Российской армии адмирала А.В. Колчака, являвшейся наряду с Вооруженными силами юга России ударной силой контрреволюции на решающем этапе широкомасштабной гражданской войны в России.

Новую проблематику в области изучения гражданской войны начал разрабатывать В.В. Журавлев. Вождизм в идеологической практике контрреволюционного движения, правовая репрезентация государственной власти сибирской контрреволюции, «политическая агиография» в гражданской войне — темы его статей и документальных публикаций. Подготовленный В.В. Журавлевым сборник документов «Приветственные послания Верховному Правителю и Верховному главнокомандующему адмиралу А.В. Колчаку. Ноябрь 1918 – ноябрь 1919 гг.» (СПб., 2012) содержит корпус приветственных посланий лидеру белого движения Верховному Правителю и Верховному Главнокомандующему адмиралу А.В. Колчаку и его ответы на них. Эти источники дают возможность проследить систему социальных связей колчаковской власти, рисуют схему политического фундамента режима, содержат богатую информацию о политических ценностях, риторике и официальной идеологии белого движения, различных тактиках лоббирования местных интересов в условиях гражданской войны, политической культуре российского общества, а также будут способствовать исследованию трансформаций послереволюционного политического языка.

Параллельно с изучением революций и гражданской войны сотрудники сектора занимались исследованием институтов гражданского общества в России, взаимоотношений государственной власти с национальными и религиозными меньшинствами, советской судебной системы и репрессивной политики, атомной промышленности и экологических последствий индустриального развития.

А.И. Савин продолжил рассмотрение общности меннонитов в советской России в 1920-е — 1930-е годы. По результатам этой работы был подготовлен сборник документов «Этноконфессия в советском государстве. Меннониты Сибири в 1920–1930-е годы. Эмиграция и репрессии» (Новосибирск, 2009). Введенные в научный оборот документы дают возможность проанализировать целый ряд ключевых вопросов внутренней и внешней политики СССР 1920–1930-х годов. В первую очередь это религиозная политика большевиков, и в частности ее такое специфическое направление, как «сектантское», национальная политика в отношении так называемых «национальных меньшинств Запада», политика в области сельскохозяйственного кооперирования в 1920-е годы, ряд аспектов эмиграционной политики, отношения с международными гуманитарными организациями, с Германией, репрессии 1930-х годов.

Публикуемые документы позволяют проследить складывание у партийно-советского руководства СССР, начиная с середины 1920-х годов, концепции «немецкой пятой колонны», а также изучить из перспективы снизу самые массовые репрессивные акции сталинского режима — «кулацкую операцию» по приказу № 00447 и «немецкую» операцию НКВД, чьими целевыми группами стали в том числе и меннониты. Вопреки распространенной точке зрения о принадлежности к «неблагонадежному» национальному меньшинству как главной причине преследований, А.И. Савин доказывает, что в местах компактного проживания немецкой диаспоры «немецкая» операция НКВД в первую очередь являлась социальной чисткой. Определяющим в выборе жертв был критерий социального прошлого. Главной же «группой риска» здесь стали участники массового эмиграционного движения немцев 1929–1930 гг.

В монографии С.А. Папкова «Обыкновенный террор. Политика сталинизма в Сибири. Серия: История сталинизма» (М., 2012) описаны важнейшие этапы советской внутренней политики, связанные с применением уголовно-репрессивных мер в отношении различных социальных групп, раскрываются предпосылки использования репрессий в качестве инструмента преобразования общества, дана характеристика исполнительного партийно-государственного аппарата, действовавшего в Сибири. Большое внимание уделено анализу форм и методов проведения коллективизации, в связи с чем выявлены и описаны основные механизмы давления на крестьянство как в период «раскулачивания», так и в ходе колхозного строительства.

Большое внимание С.А. Папков уделяет особенностям подавления в Сибири остатков политической оппозиции и борьбы с «вредителями» в народном хозяйстве в первой половине 1930-х годов: акциям против троцкистов, «рабочей оппозиции», в отношении специалистов-аграрников, бывших красных партизан, священнослужителей и участников «белого» движения. Одновременно с этим показаны масштабы депортаций, осуществленных в деревне в ходе нескольких лет коллективизации. В работе подробно исследованы различные фазы массовой операции 1937–1938 гг., дана характеристика деятельности внесудебных «троек» УНКВД в Сибири, проанализированы последствия изъятий «враждебных элементов».

В монографии впервые в отечественной историографии анализируется репрессивная политика советского государства в Сибири в период Второй мировой войны и послевоенные годы. Детально описывая характер применения уголовного права, автор рассмотрел его общую эволюцию, раскрыл реальные причины и масштабы преследований рабочих и колхозников за нарушения трудовой дисциплины, показал процедуры выселения крестьян в конце 1940-х годов, выявил особенности положения с личными правами граждан в послевоенные годы.

И.М. Савицкий, продолжая изучать историю военно-промышленного комплекса на востоке СССР, подготовил монографию «Вклад оборонной промышленности Сибири в создание ракетно-ядерного щита СССР в условиях “холодной войны” (1946–1965 гг.)» (Новосибирск, 2011). Это первое историческое исследование, выполненное на основе главным образом архивных источников, посвященное данной проблематике. В монографии исследуется формирование в сибирском макрорегионе крупнейшего центра оборонно-промышленного комплекса СССР. Главное внимание автор уделил созданию и наращиванию материально-технической базы атомных предприятий (модернизации действующих и строительству новых комплексов ракетно-космической, авиационной и радиоэлектронной отраслей промышленности), развитию их производства, обеспечению сырьевыми ресурсами, формированию руководящих, научных, инженерно-технических и рабочих кадров, что позволило наладить серийное производство оружейного плутония, урана и ядерных зарядов различных модификаций. Все это позволило автору достаточно полно и объективно показать реальный вклад Сибири в создание ракетно-ядерного щита СССР.

Работа сектора в 2013–2016 гг. характеризовалась активным поиском новой проблематики и заметным расширением методологической базы исследований. По-настоящему пионерными стали разрабатываемые сотрудниками сектора проекты «Политическая повседневность Сибири в XX веке» (бюджетный проект в рамках Программы РАН), «Политическая адаптация населения Сибири в условиях войн, революций и реформ первой трети XX века» (РГНФ), «Социальная мобильность в России в эпоху войн, революций и радикальных трансформаций первой половины XX века» (РНФ).

Главной целью первого из названных проектов стала комплексная характеристика взаимоотношений власти и общества, но не «сверху», как это делалось прежде, а «снизу», то есть с позиций индивида, различных групп и слоев населения. Новизна избранной темы обусловила отсутствие разработанных и апробированных методологических подходов, исследовательского инструментария и категориально-понятийного аппарата. Для достижения поставленной цели участники проекта наряду с подходами и концептуальными конструкциями, который предлагают политология, адаптология, кратология и элитология, применили также рекомендации таких наук, как социальная психология и психология личности. Признание отдельного человека в качестве главного творца политической повседневности обусловило необходимость обращения при его изучении методов микро-истории и использования принципиально иной оптики — взгляда «снизу».

Изменение исследовательского ракурса сопровождалось также дальнейшим расширением источниковой базы. В том числе были опубликованы три сборника документов: «Письма во власть в эпоху революции и гражданской войны (март 1917 — ноябрь 1919 г.)» (Новосибирск, 2014), «Письма во власть в эпоху революции и гражданской войны (март 1917 — май 1921 г.)» (Новосибирск, 2015), «Этноконфессия в советском государстве. Меннониты Сибири в 1940–1980-е годы: религиозные диссиденты» (Новосибирск, 2015). В научный оборот были введены источники, содержащие ценнейшую информацию по широкому кругу проблем, прежде всего о взаимоотношениях власти и общества, о деятельности местных государственных органов, о политической повседневности широких слоев населения в условиях революции и гражданской войны и религиозных общин — в послевоенные годы.

В ходе реализации этого проекта его участники показали, что на протяжении XX столетия повседневность политической жизни Сибири преобразилась во многих отношениях. От начала века к его концу она стала насыщеннее событиями и динамичнее, причем темпы ее изменений многократно возросли. В разное время эта динамика была различной, а частота и наполнение пульса — неустойчивыми. Содержание политической повседневности и формы ее репрезентации претерпели существенную модернизацию, что являлось отражением тех процессов, которые происходили как в российской политической сфере в целом, так и в ее сибирском сегменте. Наиболее резкое обновление произошло в ходе революций 1917 г. и в конце 1980-х – начале 1990-х годов.

В рамках второго проекта, поддержанного РГНФ, были исследованы различные стратегии, институты, механизмы, инструменты и формы адаптации населения к политическим реалиям первой трети XX века: правовое регулирование, революционная символика, политическая мимикрия и конформизм, участие в кооперации, членство в коммунистической партии и в коммунистическом союзе молодежи, политическое просвещение комсомольцев и коммунистов. Изучение адаптивного поведения различных категорий населения Сибири в указанный период позволило сделать вывод о том, что его адаптивный арсенал не являлся универсальным и не оставался неизменным. Напротив, при всех политических властях все местные социумы всегда использовали разный набор традиционных институтов и практик. Одновременно они вырабатывали собственные оригинальные стратегии, использовали в целях приспособления к новым политическим реалиям только им присущие нестандартные модели поведения и механизмы приспособления. Как следствие, за первую треть XX столетия сибирское население накопило колоссальный и уникальный адаптивный опыт, позволивший ему выживать и даже развиваться, несмотря на крайне неблагоприятные политические условия.

Третий крупный исследовательский проект, ядром которого стали сотрудники сектора, был посвящен социальной мобильность в России в первой половине XX века. Он был нацелен на изучение совокупности и иерархии факторов, каналов, лифтов и институтов, благодаря которым в течение трех десятилетий социальная мобильность в России характеризовалась столь высокими показателями интенсивности и степени охвата, выяснение природы и типа социальных перемещений, их осевого направления и конфигурации. В результате был выявлен, аккумулирован, систематизирован и проанализирован обширный фактический материал, содержащий информацию об объеме, направлениях и динамике социальной мобильности в российском и советском обществе в условиях войн, революций и радикальных трансформаций первой половины XX века. Приоритетное внимание было уделено изучению основных каналов и лифтов социальной мобильности, обеспечивавших социальную циркуляцию в России в 1914–1941 гг.

В ходе исследования участники проекта пришли к выводу, что в изучаемое время в России действовали три группы факторов, которые обусловливали возникновение, наличие, трансформацию и исчезновение тех или иных каналов и лифтов социальной мобильности, а также влияли на их состояние и функционирование. Это были природно-климатические явления (засухи, голод, эпидемии), обстоятельства непреодолимой силы (войны, революции) и политика государственной власти. Влияние этих факторов на российское социальное пространство непрерывно менялось.

Впервые в отечественной историографии была дана характеристика тех пертурбаций, которые под воздействием экстремальных природно-экономических и военно-политических условий, а также политики государственной власти претерпела система каналов и лифтов в России в 1914–1941 гг. Изучение ее состояния и функционирования позволило под новым ракурсом показать динамику и масштабы перемещений внутри и между различными социальными стратами, изменения в социальной структуре и стратификации населения.

Руководивший тремя названными проектами В.И. Шишкин одновременно продолжал изучение органов государственной власти периода гражданской войны. В 2016 г. им была завершена многолетняя работа по выявлению, систематизации, анализу и научному комментированию журналов заседаний Совета министров Российского правительства, созданного в Омске после государственного переворота с 17 на 18 ноября 1918 года. Двухтомный сборник «Совет министров Российского правительства: журналы заседаний (18 ноября 1918 — 3 января 1920 г.)» (Новосибирск, 2016) стал венцом серии документальных публикаций, посвященных органам государственной власти контрреволюции на востоке России. Он содержит все без исключения журналы открытых, закрытых и секретных заседаний большого и малого Совета министров Российского правительства, выявленные в Государственном архиве Российской Федерации. Все журналы прокомментированы. Эти комментарии содержат сведения биографического характера о государственных, политических, военных и общественных деятелях разного уровня и ранга, дают пояснения конкретным событиям и фактам. В совокупности журналы заседаний Совета министров и комментарии к ним максимально полно и точно характеризуют компетенцию и структуру самого Совета министров, его взаимоотношения с Верховным правителем адмиралом А.В. Колчаком, дают представление о сложности формирования и составе исполнительного аппарата Совета министров, раскрывают основные принципы его внутренней и внешней политики, главные направления и результаты деятельности, позволяют составить объективное представление о роли и месте Российского правительства в лагере контрреволюции и в истории гражданской войны в России.

С начала 2017 г. по настоящее время сотрудники сектора ведут исследовательскую работу в двух основных направлениях. Первое заключается в выявлении и анализе всего многообразия политических практик населения Сибири в XX веке — от активного участия в политическом процессе до пассивного сопротивления государственной политике. Второе — в комплексном междисциплинарном изучении гражданской войны в Сибири как каскада относительно самостоятельных, одновременно протекавших и/или последовательно сменявших друг друга территориально ограниченных «малых гражданских войн».

Наряду с исследовательской сотрудники сектора регулярно ведут научно-организационную работу. Сектор явился инициатором и базовым структурным подразделением Института, который совместно с Государственным архивом Новосибирской области подготовил и провел шесть всероссийских конференций, посвященных проблемам государственного управления Сибирью и органам местного самоуправления, материалы которых опубликованы. Сектор традиционно выступает в качестве координатора исследований по таким проблемам, как история гражданской войны в Сибири, власть и общество в Сибири в XX веке. Итогом этой работы стало издание нескольких тематических сборников статей. В 2013 г. в кооперации с немецкими коллегами и Новосибирским государственным университетом В.И. Шишкин, А.И. Савин, Д.Г. Симонов и В.В. Журавлев организовали и провели научный семинар фонда Тиссена «Многоликий социализм: теория и практика в XX веке».

Сотрудники сектора активно участвуют в научной жизни профессионального сообщества, выступая с докладами на региональных, всероссийских и международных конференциях, ведут работу по реализации приоритетных проектов Института. Важнейшим из них в последнее время стало участие в написании трехтомной «Сибирской исторической энциклопедии». В.А. Исупов и В.И. Шишкин являлись членами ее редколлегии, В.И. Шишкин осуществлял научное редактирование раздела «Государственная власть», В.А. Исупов — раздела «Демография», Д.Г. Симонов — раздела «Армия», С.А. Папков являлся соредактором раздела «Правоохранительная и пенитенциарная система», А.И. Савин — соредактором разделов «Конфессии» и «Правоохранительная и пенитенциарная система». Сотрудники сектора подготовили для энциклопедии около 400 статей.

Сектор имеет устойчивые связи с зарубежными коллегами. В 1992–1993 гг. в Русском исследовательском центре Гарвардского университета (Бостон, США), в 1998–1999 гг. и 2011–2012 гг. в Славянском исследовательском центре университета Хоккайдо (Саппоро, Япония) в качестве приглашенного исследователя работал В.И. Шишкин, в 1997–1998 гг. в Дюссельдорфском университете стажировался А.И. Савин, в 2005 г. в университете Тохоку (Сендай, Япония) — С.А. Папков. В 1995–1997 гг. А.И. Савин и В.И. Шишкин принимали участие в международном научном проекте, посвященном немцам Сибири 1920–1930-х годов, в 2007–2009 гг. С.А. Папков и А.И. Савин — в международном научном проекте «Сталинизм в советской провинции: 1937–1938 гг. Массовая операция на основе приказа № 00447», осуществлявшегося под эгидой Германского исторического института.

Исследования сотрудников сектора находили грантовую поддержку российских (РФФИ, РГНФ, Международный фонд А.Н. Яковлева «Демократия», министерство образования и науки Российской Федерации, РНФ) и таких международных фондов, как фонд Сороса («Открытое общество»), Дойчефоршунгсгемайншафт, Герды Хенкель штифтунг, Гарвардского и Колумбийского университетов, Кеннановского института перспективных исследований, Славянского исследовательского центра университета Хоккайдо, Германского исторического института в Москве.